Поездки по России

Поднявшись из метро «Октябрьская» радиальная на свет божий, мы окажемся в самом конце улицы Большая Якиманка и направимся к ее истоку. От Калужской площади до Кремля по нынешним меркам рукой подать, но еще живы москвичи, которые помнят времена, когда за Калужской заставой Москва заканчивалась.

По правой стороне владения французские - стильное гофре французского посольства и резиденция посла Франции - красавец особняк, принадлежавший купцу Игумнову. Напротив замечательная церковь Иоанна Воина. Рядом с ней сейчас бурно возводят какие-то офисные хоромы и поэтому поводу продлевают старинную барочную ограду церкви. Ограду эту, к слову сказать, урезали в советские времена при Брежневе, когда Якиманку стали расширяя перекраивать, так что это, видимо, попытка вернуть утерянное.

Следом за церковью двухэтажный особнячок с мезонином, явный образчик нынешней реконструкции. Через один дом от него шестиэтажное здание бывшего доходного дома, пример реконструкции другого рода. Здание было отдано под общежитие и, как водится в таких случаях, приходило в упадок ускоренно. Во время ремонта привели в порядок эркеры и парадное крыльцо, отчистили облицовочную плитку на фасаде и здание стало смотреться очень элегантно. Дом значится под номером 40, а следующий 32. Пробелы в нумерации, это следы разрушений , сопровождавших расширение улицы, о котором мы уже упоминали. Облезлую панельную коробку 32-го хочется прикрыть, хотя бы зеленой сеточкой, которую так часто теперь набрасывают на памятники архитектуры и, скрыв от глаз, вместо заявленной реставрации, перестраивают полностью. Перед домом игрушки - пример элитного жилья конца Брежневской эпохи, свернем налево в Бабьегородский переулок, чтобы посмотреть еще одну уцелевшую церковь Якиманки.

Церковь Марона Пустынника в старых Панех, которая славилась до революции своим малиновым звоном. Исполнение божественных гимнов на колокольне Марона Константином Сараджевым съезжалась слушать вся Москва. Обладавший гениальным слухом, и влюбленный в звучание колоколов, Сараджев прославился переводами симфонической музыки на язык колоколов, сочинением и исполнением колокольных звонов. Слух у Сараджева был настолько исключительный, что он воспринимал каждый звук в цвете, а каждого человека в определенной тональности. У церкви ухоженный цветущий дворик в который попадаешь пройдя через выгнутую дугой арку с главкой. Колокольня, как видим, при колоколах, но, наверное, уже других, и слышать, как они звонят мне лично не доводилось.

Если спуститься по Бабьегородскому вниз и повернуть направо, за спину стоящего на Якиманке Президент-отеля, попадаешь в небольшой парк, носящий название Парк искусств. Тут среди декоративных ручейков и мостиков разместились скульптуры, скульптурки и скульптурищи. Сюда свезли со всей Москвы, убранные с занимаемых ими раннее мест композиции, чья направленность с нынешним выбором страны не сообразуется. В этом смысле парк можно было бы назвать кладбищем искусств. Впрочем атмосфера тут отнюдь не кладбищенская. Детишки резвятся карабкаясь на львов, змей и прочую каменную живность, которая порой столь причудлива, что ее сложно идентифицировать, зато воображение развивает.

Но вернемся на Якиманку и перейдем на противоположную сторону. С виду ни чем не примечательный дом под номером 31 на углу Первого Хвостова переулка содержит в себе стены, бывшей на этом месте церкви Петра и Павла. Церковь обезглавили, надстроили, перелицевали и вот метаморфоза - гладкий 4-х этажный короб. Чуть дальше Бродников переулок, названый по фамилии купца, владевшего здесь целым кварталом. Переулок выведет нас на Полянку прямо к церкви Григория Неокесарийского. Обогнем ее по Старомонетному переулку, полюбуемся на красавицу и с тыльной стороны, откуда, кстати, лучше видна деревянная часовенка на церковном дворе, яркий окрас которой хорошо согласуется со всем ансамблем. На противоположной стороне вслед за, исполосованным призывным оранжево-зеленым колером, офисным центром ультра класса Бизнес-Легион, расположился маленький уютного вида старый особнячок, числящийся по ведомству геологии-петрографии-минералогии. Недвижимости, принадлежащей этому ведомству в ордынских переулках довольно много и повелось так еще с дореволюционных времен. Дальше в Старомонетном 22, геологам принадлежит старинная хорошо сохранившаяся купеческая усадьба Чижевых, впору фильм по пьесам Островского снимать. Другой домовладелец здешних краев Минатом расположился в тяжеловесном устрашающего вида, как и подобает по чину, здании, захватившем целый квартал. Одним боком оно выходит в Пыжевский переулок, куда мы сейчас и свернем. Перед поворотом, еще в Старомонетном, вслед за церковью дом с оттопыренной губой , тоже принадлежащий минатомщикам.

Итак идем по Пыжевскому и выходим на Ордынку к церкви Николая в Пыжах. Она прямо напротив нас на противоположной стороне Ордынки, осмотрим ее на обратном пути, а пока повернем направо. За забором прячется дом, построенный Шехтелем, который мне доводилось видеть только на фото, а разглядеть в натуре сквозь или с забора так ничего и не удалось. Может вы будете удачливее. Дом Шехтелю заказал купец Аршинов, а его сын, ставший геологом, основал в нем институт изучения горных пород, от которого собственно и началось заселение Ордынских переулков минералогическими институтами.

Дальше по правую сторону будет Марфо-Мариинская обитель, замечательный образец русского модерна, работы архитектора Щусева. Перейдем на противоположную сторону и двинемся обратно. Под номером 29 дом с выступающим крыльцом-балконом, оформленный в новорусском стиле, вернее два его нижних этажа, два верхних надстроены позднее и без стилевых излишеств. Дойдя до Климентовсого переулка, в котором жизнь бурлит и клокочет, поскольку между двумя выходами метро расположен, пойдем пытаясь и себе проторить дорожку к Пятницкой к храму Климента Папы Римского. Храм расположен в конце переулка с правой стороны и как бы утоплен вглубь по отношению к красной линии домов на Пятницкой. Площадка перед храмом просторная и здесь уже нет суеты и сутолоки, так что можно спокойно им полюбоваться. От храма идем по Пятницкой в сторону набережной. По правую сторону несколько подряд идущих двухэтажных, как в старые добрые времена домиков . Немного осталось таких мест в Москве. Из счастливо сохранившихся можно назвать участок улицы Радио, на котором красуются 2-х этажные особняки петровских времен и одну сторону улицы Сергия Радонежского, где стоит, стиснутая по бокам 2-х этажными строениями позапрошлого века, часовенка Проща.

На Пятницкой почти все фасадные строения сохранились с дореволюционных времен. С левой стороны после доходного дома начала 20-го века, дом с шестью ионическими колоннами под портиком, послепожарной ампирной Москвы. Напротив две усадьбы конца 18 века, отделенные друг от друга доходным домом. Крошка дом под номером 12 - музей Льва Толстого, около года прожившего на Пятницкой. Следующий 10-ый, доходный дом с элементами модерна, построенный архитектором Михаилом Чичаговым. Впереди уже видна колокольня Иоанна Предтечи на углу с Черниговским переулком. После старинных церквей взгляд упирается в фасад доходного дома начала прошлого века у которого переулок делает кульбит и уводит нас влево к гимназии Касицина, еще один кульбит, теперь вправо и мы опять на Ордынке, которую пересекаем, чтобы сразу свернуть во 2-ой Кадашевский переулок. Здесь нас ждет красивейший барочный храм Воскресения в Кадашах. Храм, увы, в плачевном состоянии. Битва между реставраторами и церковью за право владения закончилась победой последней, но денег на восстановление тающей на глазах красоты, пока видимо не нашли, но будем надеяться , что вскоре, с помощью будущих прихожан или как иначе, но средства будут найдены и храм обретет былое великолепие.

Из переулка выходим на Кадашевскую набережную и, вдоль выстроившихся сплошною фасадою , домов европейского типа дойдем до Лаврушинского переулка. Здесь, у Третьяковской галереи, наш маршрут заканчивается. Те, у кого остались силы могут наведаться в любимые ими залы Третьяковки.