Поездки по России

В VIII веке по течению Волхова основываются два населенных пункта: Любшанская крепость (построена словенами на месте финской крепости в начале VIII века) и, предположительно позже, в двух километрах от неё на другом берегу Волхова скандинавское поселение Ладога. В 760-х годах Ладога подвергается нападению, и её население вплоть до 830-х годов стало преимущественно славянским (предположительно кривичи)[12].

В конце 830-х Ладога сгорает и состав её населения сменяется снова. Теперь в ней четко прослеживается заметное присутствие скандинавской военной элиты (скандинавские мужские воинские захоронения, «молоточки Тора» и т. д.)

В 860-х годах по территории северо-запада Руси проходит волна войн и пожаров. Сгорают Ладога, Рюриково городище, Любшанская крепость (причем по наконечникам стрел, найденных в её стенах, осада и взятие Любши проводилось исключительно или преимущественно не-скандинавским населением). После пожаров Любша исчезает навсегда, а население Ладоги становится почти исключительно скандинавским — теперь этот город мало отличается от шведских и датских городов того же периода.[13]

К VIII — первой половине IX веков археологи относят возникновении Рюрикова городища[14], рядом с которым в 930-х годах появились три поселения (кривичи, словене и финно-угры), позднее слившихся в Великий Новгород. Характер поселения в Рюриковом городище позволяет отнести его к военно-административному центру с ярко выраженной скандинавской культурой в ранних слоях, причём не только воинской, но и бытовой (то есть жили семьями). Связь Рюрикова городища с Ладогой прослеживается по характерным признакам бус, распространённых в обоих поселениях.[15] Некоторые намёки на происхождение пришлого населения в Рюриковом городище даёт анализ гончарной керамики из ранних слоёв, соответствие которой находится на южном побережье Балтики. [16]

Археологические раскопки Киева подтверждают существование с VI—VIII веков ряда маленьких обособленных поселений на месте будущей столицы Руси. Градообразующий признак — оборонительные укрепления — заметны с VIII века (780-е годы строительство укреплений на Старокиевской горе славянами волынцевской культуры). Археологические следы начинают свидетельствовать о центральной роли города только с X века, и с того же времени определяется возможное присутствие варягов [17]

Начиная со 2-й половины IX века Русь покрывается сетью городов (городище в Гнёздово под Смоленском, Сарское городище под Ростовом, Тимерево[18] под Ярославлем), где чётко прослеживается присутствие военной элиты. Эти поселения обслуживали торговые потоки с Востоком, в то же время служили центрами колонизации среди местных племён. В некоторых городах (Смоленск, Ростов), упомянутых в древнерусских летописях как племенные центры IX века, культурные городские слои старше XI века не обнаружены, хотя отмечены мелкие поселения.

Клады арабских монет

В 780-х начинается путь «Из варяг в булгары» (Волжский торговый путь) — первые находки арабских серебряных дирхемов датируются этим десятилетием (древнейший клад в Ладоге датируется 786 годом). Число ранних кладов (до 833 г.) на территории будущей Новгородской земли сильно превышает количество аналогичных кладов в Скандинавии, то есть изначально Волго-Балтийский путь обслуживал местные потребности. А основные потоки арабских дирхемов через бассейн Дона, Верхнего Днепра, Немана и Западной Двины поступали в Пруссию и Южную Балтику, а также на острова Рюген, Борнхольм и Готланд, где обнаружены самые богатые в регионе клады того времени.[19][20]

В середине IX века через Ладогу арабское серебро стало поступать также в Среднюю Швецию. После пожара Ладоги около 860-го года примерно на десятилетие прерывается поступление серебра в Швецию и на о. Готланд.[21]

Согласно исследованиям Т. Нунана во 2-й половине IX века количество кладов восточных монет на Готланде и в Швеции возросло в 8 раз по сравнению с 1-й половиной, что свидетельствует об установлении и стабильном функционировании торгового пути с Северной Руси в Скандинавию.[22] По распределению ранних кладов можно сделать вывод о том, что «путь из варяг в греки» по Днепру ещё не функционировал в IX веке: клады того времени найдены в Новгородской земле (водный путь Волхов—Нева), по Западной Двине, по Оке и верхней Волге.[21]

Через новгородские земли в страны Скандинавии шёл также путь «из варяг в персы», который как бы продолжил путь «из варяг в булгары» в страны Востока.

Один из ранних кладов, найденных в Петергофе (младшая монета датируется 805 годом), содержит большое число надписей-граффити на монетах, по которым стало возможным определить этнический состав их владельцев. Среди граффити единственная надпись на греческом языке (имя Захариас), скандинавские руны и рунические надписи (скандинавские имена и магические знаки), тюркские (хазарские) руны и собственно арабские граффити.[21]

В лесостепи между Доном и Днепром в 780-е — 830-е годы чеканились местные монеты — т. н. «подражания дирхемам», имевшие хождение среди славян волынцевской культуры (позднее роменская и боршевская) и алан салтовско-маяцкой культуры верховий Северского Донца. Через эту же территорию проходил наиболее интенсивный поток дирхемов раннего периода (до 833 года). Здесь по мнению ряда историков располагался центр Русского каганата в первой половине IX века. В середине IX века чеканка местных монет прекратилась после разгрома этого центра венграми.